Пусть композиция будет простой и ясной. Следовательно, ни одной праздной фигуры, ни одного лишнего аксессуара. Пусть сюжет ее будет един.

...Художник располагает только одним мгновением, и он не имеет права объединять два мгновения, как и два действия. Только при некоторых обстоятельствах возможно, не идя вразрез с истиной и интересом, напомнить предшествующее мгновение или дать предчувствовать последующее. Внезапная катастрофа настигает человека среди его занятий: он уже в этой катастрофе, и он еще в своих занятиях. Певец, который исполняет с напряжением бравурную арию, скрипач, который мучается и волнуется, внушают мне тоску и огорчение. Я требую от певца такой непринужденности и свободы, я хочу, чтобы музыкант пробегал пальцами по струнам так легко и так уверенно, чтобы я не подозревал о трудности исполнения. Мне нужно наслаждение чистое и без усилия, и я отвернусь от художника, который мне предложит эмблему или ребус для расшифрования.

Если сцена едина, ясна, проста и связана, я охвачу целое единым взглядом; но это еще не достаточно. Нужно еще, чтобы она была разнообразна, и она будет таковой, если художник — неуклонный наблюдатель природы.

Момент возбуждения и момент успокоения имеют то общее, что каждый человек проявляет себя в них таким, каков он есть.

Пусть художник сохранит этот закон энергий и интересов: какой бы величины ни было его полотно, его композиция будет верна повсюду. Единственный контраст, который может получить одобрение вкуса, — тот который происходит из разнообразия энергий и интересов, — в ней проявится, и никакого другого не нужно.

Контраст надуманный, академический, идущий от школы или техники, — ложен. Это уже больше не действие, происходящее в действительности, но деланное, рассчитанное действие, разыгрывающееся на полотне. Картина уже больше не улица, храм или площадь, это — театр.

Можно и должно жертвовать кое-чем ради техники картины. В какой мере? Я этого не знаю. Но я не хочу, чтобы оно наносило хотя бы малейший ущерб вы разительности, эффекту сюжета. Трогай меня, удивляй меня, терзай меня; заставь меня сперва трепетать, плакать, дрожать, негодовать; удовольствие моим глазам ты доставишь после, если сумеешь.

Всякое действие заключает в себе несколько моментов; но я сказал уже и повторяю еще, что художнику принадлежит только один, длительность которого равна взгляду. Однако подобно тому, как на лице, на котором царила скорбь и внезапно проявляется радость, я найду переживания нынешнего момента, смешанного со следами переживания, уже уходящего, так и в моменте, который изберет художник, могут оставаться, то ли в позах то ли в характерах, то ли в действиях, пребывающие следы момента предшествующего.

Суть в том, что надо глубоко продумать свой сюжет. Нужно поистине хорошо заполнить свое полотно фигурами. Нужно, чтобы эти фигуры расположились там сами собой, как в натуре. Все они должны содействовать общему эффекту сильным, простым и ясным способом, иначе я скажу, как Фонтенель сонате: «Фигура, что ты от меня хочешь?».

Композицию делят на живописную и выразительную. Но меня мало затронет то, что художник расположил свои фигуры для самых любопытных световых эффектов, если ансамбль не говорит ничего моей душе и если его персонажи стоят, подобно посторонним друг другу лицам на каком-либо общественном гулянье или как животные у подножия горы на пейзаже.

Всякая выразительная композиция может быть одновременно и живописной; когда композиция насыщена всей возможной выразительностью, она будет в достаточной мере живописной, и я поздравляю художника с тем, что он не пожертвовал здравым смыслом ради наслаждения органов чувств. Если бы он поступил иначе, я бы сказал ему так же, как несущему вздор краснобаю: «Ты говоришь очень хорошо, но ты сам не знаешь, что говоришь!»

Есть, без сомнения, неблагодарные сюжеты, но только для посредственных художников они представляются избитыми. Для бесплодной головы все неблагодарно.

Хорошо продуманная главная идея должна деспотично подчинить себе все остальное. Это движущая сила машины, и, подобно силе, влекущей небесные тела и удерживающей их в орбитах, она действует обратно пропорционально расстоянию.

Однако твоего желания, чтобы эта фигура делала то-то, а эта то-то, еще недостаточно. Надо еще, чтобы твоя идея была правильной и последовательной и ты ее выразил так ясно, что я не ошибся бы в ее понимании, и не только я, но и другие: и те, кто смотрят ее сейчас, и те, кто будет смотреть в будущем.

Нет прекрасного вне единства; и нет единства без подчиненности. Кажется, что это противоречит одно другому; но это не так.

Каждое произведение скульптуры или живописи должно быть выражением какой-нибудь высокой идеи, должно заключать в себе поучение для зрителя; без этого оно не то.

Каждая композиция, достойная похвалы, неизменно находится в полном соответствии с природой; все должно быть так, чтобы я мог сказать; «Я не видел этого явления, но оно существует».

...Требование единства времени для художника еще более сурово, чем для поэта, так как перед ним стоит задача изобразить почти что неделимое мгновение.

...В описании поэта мгновения следуют одно за другим, если изобразить их все в живописи, этого хватило бы на целую галерею картин.

...Я сказал, что художник располагает всего лишь одним мгновением; однако это мгновение может существовать с отголоском предшествующего, с предвещаниями последующего момента.

...Композиция страдала бы однообразием, если бы главное действие должно было непременно находиться посредине. Можно, быть может, даже должно, отступать в сторону от центра, но сохраняя в этом умеренность.

Живопись располагает только одним мгновением, но разве в нем не заключается столько же мгновений, сколько в картине деталей и фаз? К чему в конечном счете стремится каждый литератор? Он желает, чтобы его произведение, после того как его прочли, произвело то впечатление единства, которое картина производит сразу.

О важности сюжета. Любой сюжет может стать важным только благодаря достоинствам исполнения. О, молодой художник! Ты ждешь сюжета? Но сюжетом может быть все! Сюжет — это ты сам, это впечатления и чувства, которые ты испытываешь, глядя на природу...

...Живопись — не болтливое искусство, и в этом, по-моему, ее немалое достоинство.

Пока не сделал дурно, не сделаешь хорошо. Дурное все остается в прошлых этюдах, из которых одно лучшее вносится в настоящую картину.

Способность прирастать к задуманному сюжету, им жить, о нем только и думать всюду и везде и постепенно, шаг за шагом, достигать осуществления его, законно и на верных данных, есть способность создать — творить — творчество.

...Всякому лицу, действующему в картине, дайте роль — слова даже, и тогда она, т. е. картина, будет вполне историческая — классическая, по крайней мере в композиции.

...Делайте только то, что помогает выразить смысл сюжета и что красиво идет к оному. Подумайте хорошенько. Поднимете задачу эту — создавайте, пишите; нет — бросайте.

Художник должен, взирая на окружающее, вдумываться. Он делает выводы, заключения и построения.

...Нужно писать и рисовать картину не как малевание на холсте, а как будто бы холст есть только рама или стекло, сквозь которые видна сцена.

...Не начинайте никогда писать картины, не нарисовав всего отлично, а рисовать не начинайте, не сочинив хорошенько сюжет и не решив, как будете писать.

...Картине нужен план, сначала подумайте, как и откуда пришли люди и зачем. Как они оказались на этих местах. Старайтесь располагать их свободнее, чтобы они могли двигаться. Но если по смыслу, для силы нужно фигуры сдвинуть, то и обмануть можно для цели.

...Колорит в композиции есть то, когда смотришь на одну фигуру и видишь, что она отвечает другим, то есть когда все поет вместе. Набор фигур и каждое свое — наоборот.

...Какой сюжет — такая и живопись. Кто видит цель, тот видит дело.

...Сочинять следует энергично, но долго, и всегда, и везде

Упражнения в эскизах я считаю важным еще и потому, что это развивает способность работать «от себя», но только,— еще раз повторяю, на основании упражнений с натуры и по законам реализма.

...В целях развития у учащихся творческих способностей и умения синтезировать свои наблюдения ведутся занятия по композиции и эскизу на заданные и свободные темы.

В заданиях идут от менее сложного к более сложному. Например, начинают с композиции в одну фигуру на движение (лыжник на бегу), на тон (полуобнаженная фигура на фоне отворенной двери) и т. д.; наконец, вводятся тематические задания.

Главная цель эскизной композиции заключается в том, чтобы наметить пластический интерес, который художник предполагает выполнить в своей будущей работе. Это, так сказать, проект будущей картины. Не исключена возможность того, что некоторые образы представляют воплощение красоты, которая, может быть, никогда и не воспроизведется в картине, но в эскизе все же должна найти свое воплощение и должна быть показана. Пластический интерес может быть очень разнообразен как по своему происхождению, так и по содержанию.

Художник увидел когда-то нечто в натуре, может быть, сочинил, может быть, тема эскиза случайно пришла в голову и т. д. По содержанию эскиз может состоять: 1) в разрешении чисто живописной задачи, 2) в разрешении тональной задачи, 3) в выявлении характера, 4) в передаче настроения, 5) в выявлении движения и 6) в решении какой-нибудь идеи и т. д.

Каждая из поставленных задач и должна быть особенно ярко выражена в эскизе.

...В области композиции никакой теории я не знаю. Те теории, которые существовали в Академии относительно заполнения плоскости картины в известный план: в треугольник, в круг,— эти все теории надуманны, подражательны и условны. Конечно, если считать композицией умение расположить желаемое на плоскости, заполнить холст, тогда в композиции есть правила. Я веду упражнения в двух задачах: 1) уметь владеть пропорциями и в рисунке и в живописи — между изображаемыми предметами и пространствами между ними. 2) расположение изображаемого с целью максимальной передачи желаемого. Незыблемых для меня теорий композиции не было, а так как я вел школу реальную, то обыкновенно у нас шел разговор относительно того, насколько выражено композицией желание художника. Я на композицию смотрю как на известную мечту художника.

...Способ выразить «мечту» и есть композиция. С некоторыми художниками бывали такие случаи: вот ходит художник по Флоренции, смотрит картины старых итальянцев, и вдруг ему, в голову приходит русская тема под влиянием итальянцев не по способу выражения, а по какой-то идее художественной, которая роднит все роды искусства.

Научить компоновать, как учили в старину, можно, но что толку от этого? Это то же самое, что учить рисованию по канону. Когда заходит разговор о композиции, мы исходим от того, насколько выражена в картине художественно-пластическая задача, которую поставил художник. Речь идет о композиции для каждого художника и его произведения в отдельности, а не об общем правиле для всех.

...Я уже говорил о композиции. В живописи может быть композиция формы, значит, рисунка и цвета. Линейная композиция может быть только в орнаментальных и чисто графических произведениях.

...Взявшись за какую-нибудь историческую тему, надо хорошо изучить эпоху, портреты деятелей тех времен, быт, обстановку и т. д.

Добавить комментарий

Имя (обязательное)

E-Mail (обязательное)

Подписаться на уведомления о новых комментариях

Обновить

Отправить

Отменить